наверх
Александр Стрельцов. Тайна Железной горы
08 ноября 2007

Стрельцов А. Тайна Железной горы: [Сказоч. повесть / Ил. К.Рязановой, Г.Животова]. — М.: Мол. гвардия, 2006. — 143 с.: ил.

Обложка книги А.Стрельцова «Тайна Железной горы»Страшная вещь — литературная бацилла. Налетит на человека, скрутит, и прощай счастье, свобода, покой. Неодолимая сила заставляет заболевшего изо дня в день составлять из слов фразы, давать героям имена, закручивать в кольца нехитрый сюжет. Болезнь протекает тяжело и не всегда безрезультатно. В некоторых случаях на свет появляется книга. Для окружающих оно, конечно, не смертельно. Особенно, если книга старательно простерилизована самим автором, и в ней нет опасных бацилл литературного таланта.

Александр Стрельцов (в миру — Александр Венедиктович Поликарпов) позаботился о всесторонней дезинфекции своего произведения. В его сказочной повести «Тайна Железной горы» нет ровным счетом ничего, что могло бы взволновать и, не дай Бог, «заразить» юных читателей.
Сюжет предсказуем и банален. Двигаясь по нему, всякий раз знаешь заранее, что и как именно произойдёт. Если дети оказались летом на природе, то они обязательно пойдут искать клад. Не найдут клад, так обнаружат волшебника. От любого самого завалящего представителя этой «расы» ждут, естественно, исполнения желаний. Пять детей — пять желаний. Плюс шестое — самого Ферромонса (так зовут сказочное существо, которое обитает в недрах таинственной Железной горы).

Теперь о героях. Ферромонс заставляет вспомнить целую тьму его литературных предшественников — от песчаного эльфа Псаммиада из повести Эдит Несбит «Пятеро детей и Оно» до Огуречного короля Кристины Нёстлингер. Дети — тоже вполне себе среднелитературные дети. Вернее будет сказать, ниже среднего. Да, пятнадцатилетняя девица, способная формулировать свои мысли, как занудная «училка» («…значит, приключения последних дней не прошли для детей даром. Они повзрослели, стали честнее и добрее…») — это, конечно, гораздо, гораздо ниже среднего.
Наконец о языке. Спокойный, правильный, унылый. Есть, правда, парочка забавных мест, вроде «молотить чепуху» вместо «молоть». Но это редкие подарки. В остальном — вполне стерильно.

Что и говорить, Александр Стрельцов поступил весьма осмотрительно, надёжно оградив читателей от коварной литературной заразы.

Ирина Казюлькина