В детстве её спрашивали: «Ирочка, ты кем хочешь стать, когда вырастешь?» И она всегда отвечала: «Читателем. Только такой профессии не бывает».

Отвечала она вполне искренне, а вовсе не для того, чтобы эти взрослые наконец отвязались. Замкнутый мирок застенчивой девочки, дочери «врага народа», заполняли книги, книги и ещё раз книги; в них она зарывалась с головой, силясь заглушить тоску по отцу, — известный учёный (историк, философ, педагог), профессор Гавриил Осипович Гордон (1885-1942) был репрессирован и умер в лагере от голода.

Став переводчицей, она отчасти осуществила свою мечту, ибо в этом качестве могла сколько угодно времени посвящать любимому занятию — чтению. К тому же, как выяснилось, книги, которые она обожала в детстве, нередко печатались с существенными изъятиями. Так, например, повесть Э.Сетона-Томпсона «Рольф в лесах» (в переводе Николая Чуковского сокращённую почти на треть) она впервые прочла целиком, только когда заново переводила её для «Детской литературы».

О принципах работы Гуровой многое говорит эта фотография, на которой Ирина Гавриловна прячется за шикарным веером. Дело тут не только в её природной стеснительности; трудясь над очередным переводом, она точно так же старалась всякий раз спрятаться за чужой текст, — чтобы её самой, её собственной личности осталось в книге как можно меньше. Важен автор, а не переводчик, не уставала она повторять. Читая её переводы, можно не сомневаться: любой из десятков зарубежных писателей, над произведениями которых ей доводилось трудиться, говорит с нами своим особенным голосом.

А.Копейкин