Сервантес надеялся, что «славу в потомстве» принесёт ему роман «Странствия Персилеса и Сихизмунды», история «необычайной судьбы и доблестно стойкой любви». Это было последнее сочинение, любимое детище: заключительные строки Дон Мигель продиктовал за четыре дня до смерти. И вправду, современникам роман понравился, был многократно переиздан, переведён на другие языки… И забыт.

А из-за спины «великого Персилеса» чем дальше, тем яснее начала проступать другая фигура: через два столетия после смерти автора, в XIX веке, стало совершенно очевидно, что бессмертен на самом деле хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский, Рыцарь печального образа, хотя его историю Сервантес сочинил просто как пародию — насмешку над бушевавшими тогда пышными рыцарскими романами.

Невозможно сосчитать, сколько трактовок и толкований этой «самой грустной из книг» (Ф.М.Достоевский) придумали потомки во всём мире, сколько разыграли пьес, нарисовали картин, сняли кинофильмов. А история всё никак не кончается, потому что «каждый человек есть немножко Дон Кихот» (В.Г.Белинский). Вот совсем недавно «Вита Нова» выпустила в свет интересное издание с иллюстрациями Ильи Трофимовича Богдеско. Этот художник работал над образом печального рыцаря двадцать пять лет и не дожил буквально нескольких дней до появления книги. Но его работа встала в ряд с бесчисленными и великими, каждый из которых видел своё лицо Дон Кихота.

И.Линкова