«Юра, ты помнишь, как во время съёмок “Цапли и журавля” ты мне позвонил и спросил — что бы такое журавль мог подарить цапле, чтобы она тут же этот подарок легко уничтожила? Это, как я понимаю, был для меня первый экзамен. Я собралась, как кошка перед прыжком на подоконник, и ответила:

— По-моему, это может быть букет одуванчиков.

И это стал букет одуванчиков!

Перед следующим фильмом, перед “Ёжиком в тумане”, ты весьма церемонно (опять-таки по телефону) спросил меня, не буду ли я против, если они возьмут мой профиль для ёжика?

Я тогда ответила, что раз вы уже брали (без спросу) мой нос для цапли, то берите и для ёжика».

«Википедия» замечает, что воспоминания самого Юрия Норштейна о профиле ёжика расходятся с воспоминаниями Людмилы Петрушевской. Но это совершенно неважно. Мы прекрасно знаем, что в «Сказке сказок» Петрушевская заявлена как автор сценария. Так не будем же считать слова. Если бы соучастие в этом шедевре, соучастие во всём творчестве Норштейна свелось к одному только вздоху, который пошёл на пользу, автор вздоха уже заслуживал бы внимания и благодарности.

Проза и драматургия знаменитой писательницы — безусловно, взрослая литература, а её многочисленные сказки — предмет для дебатов. Одни считают их детскими, другие в этом сомневаются (вот я, например. — И.Л.). Правда, со временем у Людмилы Стефановны появились откровенно «малышовые» произведения — коротенькие истории про поросёнка Петра, каждая из которых умещается буквально в несколько слов. Слова эти написаны с аскетической простотой, но взрослому глазу видно, как хочется строгому автору хоть минутку побыть в том мире, где розовый Пётр летает на стуле, как на самолёте, а собачка Маруся покупает игрушечные конфеты за игрушечные деньги, сделанные из зелёных листочков.

И.Линкова