«С сегодняшним днём я не в ладах, но меня любит вечность» — эти слова Сигизмунда Кржижановского литературовед Вадим Перельмутер поставил эпиграфом к своей статье о творчестве одного из самых странных и загадочных писателей XX века.

При жизни Кржижановскому удалось опубликовать одну-единственную повесть и восемь рассказов, а также поучаствовать в создании известных фильмов «Праздник святого Йоргена» (его фамилия не указана в титрах) и «Новый Гулливер». «Всю мою трудную жизнь я был литературным небытием, честно работающим на бытие», — находим мы в «Записных тетрадях» писателя. Лишь в 1980-90-х годах, когда рукописи Кржижановского были, наконец, извлечены из архивов, стало окончательно ясно, какого выдающегося мастера не приняла и потеряла бывшая советская литература.

В записной книжке Георгия Шенгели Вадим Перельмутер нашёл однажды несколько строк, обведённых чёрным: «Сегодня, 28 декабря 1950 года, умер Сигизмунд Доминикович Кржижановский, писатель-фантаст, “прозёванный гений”, равный по дарованию Эдгару По и Александру Грину».

Это теперь, опомнившись, все кинулись искать истоки его творчества у русских романтиков, сравнивать с Гофманом, Майринком, Борхесом и даже Кафкой, хотя, если говорить по совести, любые сравнения тут не вполне корректны — слишком уж самобытен, слишком оригинален был Сигизмунд Кржижановский. Он бы наверняка сказал по этому поводу что-нибудь вроде: «Посмертная слава: громыхающая “телега жизни”, едущая дальше порожняком».

Его парадоксальные, окрашенные причудливой фантазией рассказы и повести не укладываются в понятие «детское чтение», однако их сюжетную и стилистическую изобретательность вполне способны оценить или, по крайней мере, воспринять «продвинутые» подростки.

Во всяком случае, очень хотелось бы на это надеяться…

А.Копейкин