В 1971 году издательство «Детская литература» выпустило книгу Фёдора Михайловича Достоевского для детей. Ситуация представляется невероятной, но это факт. В предисловии к книге, которая так и называется — «Детям», говорится о том, что когда-то писатель читал некоторые отрывки из своих произведений собственной пятилетней дочери и её друзьям. Великий знаток человеческих душ был очень доволен результатами этих чтений. Он даже намеревался выбрать на досуге подходящие для детского восприятия страницы, чтобы издать их в виде сборника. Но не успел. Однако замысел не погиб и в 80-е годы XIX века в России дважды выходили в свет детские хрестоматии, составленные из текстов Достоевского.

Упомянутое издание сорокалетней давности собрано по тому же принципу. В нём есть короткие отрывки из романов «Бедные люди», «Неточка Незванова», «Униженные и оскорблённые», «Преступление и наказание», «Подросток», «Братья Карамазовы». Есть страницы из «Дневника Писателя» и «Записок из Мёртвого дома». В первую минуту, когда книга ещё закрыта, трудно поверить, что выбор оправдан и «Достоевский — детям» — это действительно реальное чтение, а не дежурный реверанс в адрес классика. Но вот начинается рассказ Нелли о страданиях и гибели её матери («Униженные и оскорблённые»), или мужик Марей («Дневник Писателя») провожает перепуганного барчонка воистину утешительными словами: «Ну и ступай, а я те вослед посмотрю. Уж я тебя волку не дам!». Вот переворачивается одна грустная страница за другой, и становится ясно, что Достоевский, желавший обратиться к детям, совершенно прав, а мы со своими «возрастными нормами» — замшелые консерваторы.

Наверное, человек, который написал: «Я не хочу и не могу верить, чтобы зло было нормальным состоянием людей», — имеет право говорить с кем угодно, потому что даже показывая безжалостную смерть, он выражает не только отчаяние.

И.Линкова