Это не ошибка: Александр Алексеев действительно французский художник. Но — приехавший из России. Точнее, уехавший. Он покинул родину в 1920 году совсем молодым и никому не известным, а перебравшись в Париж, оформил более сорока книг и стал одним из основоположников французской анимации.

Он изобрёл так называемый «игольчатый экран», который представлял собой множество «подвижных иголок, укреплённых на большой белой подвижной доске и отбрасывающих на неё тень в виде штрихов». Меняя длину штрихов, можно было добиться удивительного эффекта: получалось изображение, похожее на оживший офорт или гравюру. В такой уникальной технике сделаны все лучшие фильмы Алексеева: «Ночь на Лысой горе» (1933), пролог и эпилог к фильму О.Уэллса «Процесс» (1962), «Нос» (1963), «Картинки с выставки» (1972), «Три темы» (1980). Создатель «Ёжика в тумане» Юрий Норштейн и оскароносный Александр Петров («Старик и море») в один голос называют Алексеева своим учителем.

Ещё до войны он прославился как один из лучших художников-иллюстраторов Франции; именно тогда на него обратил внимание Александр Бенуа. Среди оформленных Алексеевым книг немало русской классики: «Повести Белкина», «Братья Карамазовы», «Анна Каренина», «Доктор Живаго»… «В иллюстрациях к “Доктору Живаго” ощущается запах мороза, запах шпал…», — говорил Юрий Норштейн. А сам Борис Леонидович Пастернак, незадолго до смерти увидевший французское издание своего многострадального романа, сказал, что мечтает о том, чтобы эти иллюстрации стали бы когда-нибудь известны и в России.

А.Копейкин