«Невысокий и коренастый “морской волк” с морщинистым, смугло-задубелым лицом монгольского склада, с крепко “посолёнными” усами и лысиной во всю голову, он вызывал у всех встречавшихся с ним приветливую улыбку на губах и теплоту в сердце» (Н.П.Смирнов).

Новиков-Прибой служил на флоте, отлично знал морские традиции, участвовал в Русско-японской войне 1904-1905 гг. Не удивительно, что большинство его книг посвящено морякам: «Море зовёт», «Подводники», «Морские рассказы», «Во власти моря»…

Тот же Н.П.Смирнов вспоминал: «Силыч не мог говорить о море спокойно: лицо его оживлялось, голос становился проникновенным, как при чтении хороших стихов, в глазах появлялся голубой “дымок”. Так и чувствовалось, что он как бы въявь видит бесконечный волновой простор, плывущий в неведомые дали корабль, седые туманы Севера и синее марево Востока, слышит гул ветра в снастях, праздничный шум в порту, песни и пляску матросов в таверне…

…На его письменном столе стояла изящная перламутровая раковина, и он часто слушал, беря её в руки, тот странный, волнующий шум, который столь остро напоминает о морских волнах, омывающих прибрежные камни».

О походе и гибели русской эскадры в годы Русско-японской войны рассказывается в главном его произведении — эпическом романе «Цусима», в работе над которым он, по словам Константина Федина, «видел свою миссию. “Цусима” была одновременно плодом жизни и целью жизни».

А. Копейкин