В новой повести писательницы Юлии Аслановой немало мистики. Здесь есть роковой договор со сверхъестественными силами, кошка-оборотень и загадочные исчезновения. В то же время магическая составляющая подаётся с долей иронии, а на первом плане оказывается история взросления, где героям предстоит преодолеть собственные слабости, чтобы спасти даже не своих друзей, но просто людей, которые попали в злые сети.

Юлия Асланова. Магазин заколдованной обуви

Тринадцатилетняя Настя увлекается танцами, бегает по утрам, у неё в целом неплохие отношения с одноклассниками и учителями. Вместе с тем Настя сильно переживает, что везде постоянно выступает на вторых ролях, пока доску почёта занимает кто-то другой. Однажды недалеко от школы открывается магазин обуви, куда для подростков разыгрывают эксклюзивный проход за день до открытия. Настя мечтает выиграть в эту своеобразную лотерею и попасть в желанный магазин одной из первых. Когда вместо Насти побеждают две её одноклассницы, те самые, которым она завидует, это кажется ей невыносимой несправедливостью. Она решается тайком пробраться на таинственное предоткрытие. Однако там Настя становится невольным свидетелем пугающего магического ритуала, жертвами которого, подписав договор с владельцем обувного, оказываются нелюбимые ей победители и суровый капитан футбольной команды, где не слишком удачно играет Настин брат. Настя и её брат понимают, что какие бы у них ни были претензии к кому-то из заколдованной троицы, ребят всё равно надо спасти. Но как? Ведь никто не поверит двум школьникам, к тому же родителей пропавших одноклассников с помощью магии убедили, что с их детьми всё в порядке, да и расторгнуть обманом подписанный договор не так просто…

ГЛАВА 7

Неужели это волшебство?

Илья не успел ничего ответить, как из кухни выбежала мама. В руках у нее был половник.

— Что случилось? Настя, почему ты так кричишь? За тобой кто-то гнался? Где он? Миша, ктото за Настей гнался!

Пока мама звала папу, Настя плюхнулась на скамеечку.

— Кто гнался? Где он? — В коридор выскочил папа с мамиными палками для скандинавской ходьбы. В юности он занимался фехтованием, поэтому мог и палкой отделать любого врага.

— Мама, никто за мной не гнался, — попыталась успокоить родителей Настя. — Я… я просто что-то услышала. Да тихо вы!

Мама с папой удивленно посмотрели на дочь.

— Настя! Что за тон?

— Я не вам, извините. А вам!

Настя снова вскочила и быстрым шагом направилась в свою комнату. По полу застучали каблучки. Илья громко закашлялся, а потом для верности еще и повалил скамеечку. Родители уставились на него с удивлением.

— Это от бега, усталость, — объяснил он и добавил. — А у Насти голова болит. После того удара в лоб. Наверное, опять задела или еще что-то, я проверю.

И Илья шмыгнул за сестрой в ее комнату. Когда он ушел, папа опустил палки, а мама с беспокойством заметила:

— Вдруг у нее сотрясение, и теперь перед глазами образы. Надо к врачу сходить.

Папа поморщился, он не любил паники.

— Давай денек подождем, если ничего не изменится, тогда сходим.

Мама кивнула, и они ушли в кухню.

Настя влетела в комнату и тут же скинула обувь. Илья зашел следом и закрыл дверь.

— Ну-ка рассказывай, что случилось и почему ты так орешь! — строго сказал он и сел к сестре на кровать.

Настя с ужасом смотрела на туфельки, лежащие на полу. Она забилась в дальний угол кровати и подогнула ноги.

— Ты не поверишь, — шепнула она.

— Я постараюсь. Ты только сильно не ври.

Настя против воли фыркнула.

— В общем, я пошла к магазину, хотела посмотреть, что там будет. Какие подарки и сюрпризы. Еще так завидовала им.

Она вздохнула.

— Я видела, как все зашли внутрь, и этот мужчина в фиолетовом свитере, с усами, повел их куда-то вглубь магазина. Я решила обойти магазин и посмотреть, есть ли вход сзади, и нашла окно.

— И залезла, — продолжил Илья.

— И залезла, — подтвердила Настя. — Перед этим сняла обувь, чтобы не наследить. В общем, это оказалось что-то типа склада, но там были только пустые коробки.

— Ты проверяла, что ли? — удивился Илья, но тут же махнул рукой: — Ясное дело, проверяла.

— Я только хотела посмотреть на туфли, — стала оправдываться Настя. — И вообще, не перебивай. Так, я приоткрыла дверь в главный зал магазина — там все было так празднично: подставки, обувь, огоньки. Элена с Аней сидели слева, а Гриша разглядывал кроссовки. Потом… Потом кошка, большая такая, принесла какие-то бумаги в зубах, и ребята их подписали. Элена долго читала, что-то спросила, но усатый дядька лишь рассмеялся и громко сказал, что за внимательность она получит приз. И он так ловко вырвал у них бумаги, все заискрилось, кошка замяукала. И вдруг он начал говорить и размахивать руками, — Настя испуганно посмотрела на брата. — Страшным таким голосом. Он все кричал, появился дым, и как будто взрыв — и все исчезли.

Илья внимательно посмотрел на сестру.

— В смысле исчезли?

— В коромысле, — огрызнулась она. — Исчезли — и всё, пропали, испарились. Не было ни Элены, ни Ани, ни Гриши. Только дядька и кошка. А потом я заметила туфли.

Она всхлипнула.

— Я поэтому их забрала, понимаешь? Он с ребятами что-то сделал — вот только обувь и осталась.

— Постой, — остановил ее Илья. — А как ты их забрала?

— Дядька с кошкой ушли к витринам за коробками. Они переговаривались о том, что туфли надо упаковать и спрятать.

— Кто они? — не понял Илья. — Кошка тоже разговаривала?

— Да, — с отчаянием кивнула Настя. — Она ему мурчала и шипела, а он ей отвечал. Они ненормальные. Или… не знаю.

— Ладно-ладно, они ушли за коробками, а ты зашла в помещение и забрала туфли и кроссовку.

— Ну да. И побежала на склад, к окошку. Когда вылезала, услышала, что они орут в магазине. Кинула кроссовку вниз, а то неудобно было. А там ты.

— А там я, точно. — Илья покивал задумчиво. Потом осторожно спросил: — Ясно, а в прихожей пять минут назад ты чего вопила?

Настя настороженно глянула на него, потом отвела глаза.

— Понимаешь, когда я надела туфли, то услышала голоса. Ани и Элены. Они… ругались. А потом начали кричать, чтобы я их спасла.

Илье внезапно стало страшно — а вдруг в магазине случилось что-то жуткое, и его сестра полу чила психологическую травму. Типа синдром выжившего или глубокое чувство вины. Он непроизвольно отодвинулся. Настя этого не заметила — во все глаза глядела на туфельки, брошенные на полу, — иначе бы точно обиделась.

Илья решительно наклонился и подобрал туфли. Выглядели они забавно. Одна была блестящей фиолетовой с тонкой шнуровкой золотистого цвета и небольшим каблучком — чем-то и правда напоминала Элену. Вторая — голубая, прозрачная, с тупым носом и лентами, которые нужно обвязывать вокруг щиколотки. Вроде балетной, но с широким каблуком.

Глянув на сестру, которая забилась в дальний угол, Илья выдохнул и попробовал надеть первую туфельку. Хотя она и казалась большого размера, нога не влезла. Он снял носок, вытянул пальцы, но втиснулась стопа только до половины. Тогда Илья снял второй носок, сунул ногу в другую туфельку — пальцы скользнули внутрь и тут же застряли.

— Золушка из тебя так себе, — не выдержала Настя. — Попробуй встать.

Илья встал и поднадавил слегка. В конце концов ему удалось почти полностью впихнуть ногу в блестящую туфельку. Закрыв глаза, Илья прислушался к голосам в голове. Тишина. Если не считать своего собственного голоса, требующего поскорее избавиться от неудобной обуви.

— Нет, никаких голосов, — с виноватым видом сказал Илья. Он стянул туфли и засунул их под кровать. — Тебе надо выспаться, — заявил он уверенным тоном. — Завтра выходной, отдохнешь, и потом обсудим, что делать дальше.

— Ты мне веришь? — с надеждой спросила его Настя. Илья кивнул. Он верил, только сам пока не понял, во что именно. Выйдя из комнаты сестры, Илья пошел на кухню.

— Настя решила пораньше лечь спать. Похоже, заболевает, — объяснил он родителям. — Наверное, перебегала или вирус.

Мама с папой переглянулись, но ничего не сказали.

Илья быстро, но без особого аппетита съел куриную ногу с огурцом вприкуску и пошел умываться. В ванной он вдруг вспомнил, что хотел потестить программу, над которой они с учителем работали весь день, поэтому после чистки зубов вернулся в коридор за лэптопом, лежавшим в рюкзаке. Подняв его, Илья заметил кроссовку, торчавшую между папиными ботинками, — он сам спрятал ее туда, когда папа с мамой выскочили в прихожую. Воровато оглядевшись, он сунул кроссовку в рюкзак и поспешил в свою комнату.

— Так, интересно, если я задам новые координаты, то получится или нет, — забормотал он, проваливаясь в мир цифр и строчек кода. Обычно за экраном лэптопа он забывал обо всем, но в этот раз что-то отвлекало — навязчивая мысль или ощущение. Словно кто-то укоризненно смотрел на него из угла, следил, обвинял.

— Ладно-ладно, так будет честно.

Илья вытащил из рюкзака кроссовку и быстро натянул ее на ногу.

«Князев, ты бы хоть носки надел, прежде чем в кроссовки лезть», — сердито зазвучало у него в голове.

Илья подавил первое желание — заорать — и, сглотнув, спросил:

— Гриша?

Ответ прозвучал сердито и горько:

«Ага. Ну или то, что от меня осталось».

© Асланова Ю.Д., текст, 2026
© ООО «Издательский дом «КомпасГид», 2026