Опасная увлечённость: отрывок из повести Софи Ларош «Только не читайте эту книгу!»

Макс Кусен любит кататься на роликах в компании друзей, неравнодушен к астрономии и не слишком силён в школьной дисциплине. Но есть у Макса и заметная особенность – он совершенно чужд чтению. Любые художественные тексты вызывают у него только скуку, поэтому, когда загадочный новый бестселлер захватывает умы всех одноклассников и даже учителей, Макс оказывается чуть ли не единственным, кто наблюдает это со стороны. И вскоре понимает, что речь идёт о ненормальном пристрастии к одной книге, с которым надо как-то бороться…

Софи Ларош. Только не читайте эту книгу!

Повесть Софи Ларош не лишена доброго юмора и радует простым, но увлекательным сюжетом: книга, которая фактически гипнотизирует читателя, вызывая у него нездоровую привязанность, приводит к своеобразной эпидемии в школах. Люди перестают интересоваться чем-то, кроме таинственного бестселлера, который даже пересказывать толком нельзя. Устойчивы к этому два диаметрально противоположных характера – главный герой Макс, совершенно не терпящий книг, и круглая отличница Ортанс, которая всерьёз погружена в литературу и следует правилу не перечитывать то же самое по нескольку раз. И, если бы не Ортанс с её чуткостью и с её идеями, Макс бы никогда не вернул друзей и не разоблачил писателя-мошенника.

Глава 4

Кто сказал, что дети не любят читать?

Год сменился, а все остальное осталось прежним. По крайней мере, так грустно размышляет Макс в первый учебный день после каникул, в унынии глядя на бегущие по оконному стеклу капли дождя. Хорошо хоть, до большой перемены осталось всего ничего. Поскольку погода совсем плохая, ребятам разрешат смотреть телевизор в гимнастическом зале. Но Макс больше всего радуется возможности похвастаться Александру своими подвигами на новых роликах. А еще ему не терпится расспросить, что получил в подарок сам Александр.

Трель школьного звонка сливается с грохотом сдвигаемых стульев и ребячьим гомоном. Огюстен Кострюл, странно тихий среди этой какофонии, поднимает руку. Интересно, что этот тип опять затеял? Макс ясно видит, что Александр на другом конце класса ломает голову над тем же вопросом. Поскольку эти двое — лучшие друзья, вполне естественно, что заклятый враг у них один и тот же, правда?

— Да, Огюстен? — спрашивает мадам Бушар.

Это «да», которое звучит как вопрос, — еще одна особенность их учительницы. Приятели как-то потратили целую перемену, пытаясь его скопировать. Успеха не добились, зато вдоволь нахохотались. Что тоже неплохо.

— А можно мне посидеть во время перемены в классе? Не хочу смотреть телевизор, я бы лучше почитал.

Огюстен улыбается, отбрасывает со лба темную прядь и смотрит своими голубыми глазами прямо в лицо учительнице. Выглядит как подхалимство чистой воды. Мадам Бушар не пытается скрыть удивление, но вид у нее довольный. Еще бы!

— Что ж, Огюстен, не знала, что ты собрался в этом году налечь на чтение, но… разумеется, ты можешь остаться здесь.

А вот что в самом деле странно, так это дружные крики других учеников:

— А можно мне тоже?

— И мне!

— И мне!

По меньшей мере половина класса желает потратить перемену на чтение. А хуже всего то, что Александр колеблется. Тот же вопрос застревает у него в горле, стоит ему наткнуться на изумленный и огорченный взгляд Макса. Дивясь все больше и больше, учительница наблюдает, как ее ученики достают из портфелей книжки. И только Макс быстро смекает, что кроется за этим внезапным помутнением рассудка его одноклассников: все дело в знаменитой книге Рона Нейриго, которую каждый из них зачем-то притащил в школу.

Александр нагоняет его у дверей, и они вместе шагают в сторону спортзала.

— Слушай, они что, все с ума посходили? — восклицает Макс. — Это же просто книжка!

Александр, озабоченно сдвинув брови, пытается подобрать слова:

— Понимаешь, Макс, я не могу тебе рассказать. Это такое условие, прямо на первой странице. Ни в коем случае нельзя никому пересказывать эту историю. Но эта книжка, она… Понимаешь, она…

Александр задумывается, подбирая верное определение, «ка-чест-вен-ное при-ла-га-тель-но-е», как твердит по слогам мадам Бушар на уроках грамматики.

— Она потрясающая. Тебе непременно стоит ее прочесть. Эта история как раз такая… о какой я всегда мечтал. Герой потрясный, и все, что с ним происходит, такое интересное! Там есть все — и приключения, и интрига, и смешного тоже много.

— Ага, но все равно, это же просто книга, — возражает Макс.

Александр даже не отвечает, так он погружен в свои мысли. Чтобы обратить наконец на себя внимание друга, Макс отваживается на ложь:

— Ладно, ладно. Когда дочитаешь, дашь мне, и я обещаю, что тоже попробую. Если уж ты считаешь, что она такая классная, значит, и мне должно понравиться, а?

— Это точно, — отвечает Александр.

Мальчишки улыбаются друг другу.

— Ну а тебе на Рождество что подарили?

Уф-ф! Макс боялся, что эта треклятая книга лишит его возможности похвалиться подарками. Наконец-то он может рассказать Александру про свои ролики, и приятелю, конечно, уже не терпится увидеть их в деле. Тем хуже для тех, кто остался торчать в классе. Если чуть-чуть повезет — то есть госпожа погода расстарается! — во второй половине дня дождя не будет и следующую перемену они все проведут во дворе школы. И пропади пропадом эта книга!

Когда друзья явились в спортзал, там их ожидал очередной сюрприз. Обычно в дождливую погоду в зале яблоку негде упасть, но сегодня он наполовину пуст. Из обрывков услышанных разговоров становится ясно, что сегодня полшколы изъявили желание провести перемену за чтением…

Глава 5

Как обвести журналистов вокруг пальца

— Рон Нейриго, как вы можете объяснить успех вашей книги?

«Ну, голубчик, размечтался! Не рассчитывай, что я возьму и все тебе выложу, — думает Рон Нейриго, услышав вопрос интервьюера. — Если я объясню, в чемпричина, как тывыражаешься, успехамоей книги, ответ ошеломит тебя. Кто знает, может, ты тут же выронишь свой микрофончик и рванешь отсюда бегом. Еще, чего доброго, сшибешь по дороге камеру, которая снимаетмой прекрасный профиль. А я не хочу, чтобы мой профиль был снят вкривь да вкось!»

Писатель, однако, ничем не обнаруживает своих мыслей. Напротив, он широко улыбается журналисту своей великолепно отработанной улыбкой, приоткрывая крупные, безупречно белые зубы.

— Почему вообще какая-то книга ценится больше других? — говорит он, выдержав небольшую паузу. — Почему одного автора читают охотнее, чем другого? Весьма деликатный вопрос. Не хотелось бы показаться излишне претенциозным, объясняя успех моей книги. Напротив, мой подход, смею сказать, был весьма… скромным.

Рон Нейриго особо подчеркивает последнее прилагательное, хмуря брови для пущей выразительности.

— Говоря попросту, — продолжает он, — полагаю, моя книга нашла такой отклик, потому что, прежде чем приступить к столь титаническому... — это слово он тоже произносит с нажимом, — труду, я потратил немало времени, чтобы поставить себя на место юного читателя. Я задал себе вопрос, который можно счесть очевидным: «Что именно читателю нравится?»

— Да-да, разумеется, такой подход делает вам честь, — перебивает его журналист. — Но чем вы объясняете столь единодушное увлечение читателей вашей книгой? Ведь не все дети любят одни и те же истории. Мальчики не увлекаются сказками про принцесс, а девочки — приключениями пиратов. И это лишь одно из возможных различий, которые я мог бы упомянуть. Кроме того, книга нравится детям независимо от их возраста — двенадцатилетние обожают ее так же, как и семилетки. Объясните нам это чудо!

«Чудо… тыдаже не представляешь, как тыблизок к истине…» — соображение, которое писатель тоже оставляет при себе. Этот самодовольный журналистишка может сколько угодно пытаться выведать его секрет — ничего у него не выйдет. Между прочим, вживую этот тип вовсе не такой импозантный, как на экране, где он выступает ведущим своей программы новостей. Он привык сообщать о войнах
и катастрофах, не ведя бровью, а сейчас, сидя напротив Рона Нейриго, выглядит заметно взволнованным. Надо сказать, писатель впервые согласился выступить по телевидению, да к тому же в прямом эфире. Еще месяц назад никто о нем и знать не знал, а сегодня крупные телеканалы готовы драться, лишь бы заполучить его в свои студии.

— Еще раз, — настойчиво повторяет Рон Нейриго с милой улыбкой, — по моему мнению, успех этой книги объясняется уважением к читателю. Вероятно, я особенно много думал о нем, прежде чем приступить к написанию.

— Вероятно, так и есть, — уступает журналист. — Можете ли вы в таком случае объяснить, почему категорически не рекомендуете читателю пересказывать сюжет? Звучит почти как приказ!

Журналист как будто даже удивлен собственной смелостью. На какое-то мгновение он замирает, уловив выражение лица писателя. А вдруг тот оскорбится и покинет студию? Вот будет позорище! Но нет, черты лица Рона Нейриго, заметно напрягшиеся, мгновение спустя разглаживаются.

— А я все гадаю, когда же вы решитесь задать мне этот вопрос, — роняет он, заливаясь смехом. — Все газеты только об этом и твердят, и на радио тоже. Давно пора спросить того, кто во всем виноват, не так ли?

— Да-да, — лепечет журналист.

— «Приключение твоей мечты» — это настоящая книга. История, которая разворачивается между писателем и читателем. Иначе говоря, этих людей связывает не что иное, как написанные слова. «Написанные» — вот в чем кроется ответ. Мой роман — своего рода дань уважения литературе. А посему его не следует «загрязнять»... — Рон снова произносит слово с особым нажимом, — комментариями и оценками. Или искажать неполным пересказом. Это составляет часть его… магии!

— Да, но он так хорошо продается именно потому, что дети говорят о нем, — заявляет интервьюер, возвращая себе привычный апломб.

— Дети всего лишь говорят, что книга им очень нравится. Им вовсе не обязательно объяснять причину, они способны быть убедительными, не прибегая к пересказу сюжета.

Рон Нейриго выдерживает театральную паузу и заключает:

— В этом и есть сила нашей молодежи.

Original title: Le livre qu’il ne faut surtout, surtout, surtout, pas lire Éditions Mic-Mac, 2016.
© Васильева А. Б., перевод, 2026
© Издание на русском языке, оформление. ООО «МИФ», 2026