наверх

О Городке Ц. и Криволапыче, Карлике Носе и Маленьком Муке, Робине Гуде и Робине из Бобина, о физике на каждом шагу и о животных реальных и сказочных.

 
Новые книги марта
28 марта 2016

От весны ждёшь почек и листочков, но их время ещё не пришло, зато хороших детских книг проклюнулось немало. Им и порадуемся.

Хуови, Х., Лоухи, К. Великанша и кроха Пирхонен. ― Москва : Текст, 2016.

HuoviПриятно начать обзор с очаровательной книги. Более точного эпитета для выпущенной издательством «Текст» истории про великаншу Миру Хейкилля не подберёшь. История вроде бы простая, но рассказана и нарисована так, что всё время улыбаешься.

Великанша Мира Хейкилля ― девушка действительно огромная. Нескольких шагов не может сделать, чтобы не поменять радикально окружающий ландшафт. Букет она собирает из сосен, а цветы и бабочек может увидеть только с помощью лупы. Хотя по натуре она дружелюбная и симпатичная, друзей у неё нет: обычные люди принимают её то за мост, то за гору вдалеке — то есть попросту не замечают. Но это сказка про чудо дружбы и любви, для которых, как известно, никакие масштабы и пропорции не помеха. Так что человек маленького роста Пекка сначала вооружается подзорной трубой (а издалека особенно хорошо видно, какая Мира красивая), а потом со всех ног бросается великаншу утешать (пока она от одиночества не наплакала целое море, как наевшаяся булочек Алиса). От этого всем хорошо (включая читателей), ведь «Мира Хейкилля совсем не похожа на бурю или землетрясение, она очень добрая и ласковая девушка. Большая и прекрасная». Так считает придумавшая эту историю финская писательница Ханнеле Хуови, чьи ласковые и прекрасные, как глаза Миры, слова перевела на русский Анна Сидорова.

  • Huovi3

Рисунки принадлежат широко известному в Финляндии иллюстратору Кристине Лоухи (в 2014 году в наш обзор попадала иллюстрированная ею книга «Кукольный театр»). Она сумела изобразить великаншу по-настоящему огромной ― на страницу та никак не помещается. И по-настоящему очаровательной: с серьгами из скворечников, с педикюром, нанесённым шваброй, с головой в облаках, звёздах и самолётах.


Продолжая тему, расскажем о нескольких примечательных книжках-картинках из издательского портфеля «Карьеры Пресс».

Сначала о самой необычной и неожиданной.

Моё любимое животное / Эрик Карл и его друзья. ― Москва : Карьера Пресс, 2016.

KarlИзвестный своими книжками для малышей, художник Эрик Карл решил собрать работы своих выдающихся коллег под одной обложкой и спросил тринадцать известных детских иллюстраторов, какое животное у них самое любимое. Из ответов — а каждый и нарисовал картинку, и написал небольшой текст — составилась книжка. В ней интересно вот что: оказалось, что художники рассказывают не хуже, чем рисуют; в каком-то смысле их истории тут важнее тех стилей рисования, которые они демонстрируют. У одних рассказ о любимце получился уморительно смешным, у других — трогательным, у третьих ― почти абсурдным. Но у всех ― понятным, нескучным и человечным. Что тут скажешь: Эрику Карлу снова удалась книжка-картинка для маленьких про зверей.

  • Karl2

Ну, и чтобы было понятней, кого Карл выбрал в «друзья», назовём несколько имён. Среди иллюстраторов: чех Петер Сис, известный прежде всего своей книжкой «Стена: как я рос за железным занавесом» и получивший в 2012 году Медаль Андерсена; эксцентричный Мо Виллемс, которого мы знаем по книжкам про «Заиньку» и пугающе настойчивого голубя; Люси Казинс, самая знаменитая работа которой ― серия малышовых книжек-картинок про Мыша; Лейн Смит, создавший книжку под названием «Это книжка»; Крис Рашка ― двукратный обладатель медали Калдекотта, в том числе за бессловесную книжку-картинку про собаку Дейзи. И многие другие. Не у всех книжки издавались прежде на русском языке, но тем приятнее с ними познакомиться таким непринуждённым образом.

Сантат, Д. Приключения Бикла : Настоящий друг. — Москва : Карьера Пресс, 2016.

Santat«Приключения Бикла», придуманные и нарисованные Дэном Сантатом, расскажут нам о том, как у детей появляются воображаемые друзья. Их не находят в капусте: сначала они рождаются на далёком-далёком острове, а потом ждут, пока их кто-нибудь выдумает. Тогда в гигантском луче света они телепортируются к вообразившему их ребёнку. Так происходило всегда и со всеми, кроме бедняги Бикла, которого никто намечтать не смог (что неудивительно, учитывая, что он похож на выпавший молочный зуб в короне). Потеряв надежду и терпение, Бикл решил добраться до реального мира самостоятельно. После недолгих и нестрашных приключений нас ждёт хэппи-энд: воссоединение воображаемого существа с предназначенным ему судьбой ребёнком.

В 2015 году «Приключения Бикла» удостоились медали Калдекотта — почётной награды Американской библиотечной ассоциации; она вручается лучшей американской иллюстрированной книге. В рисунках Сантата жюри отметило насыщенные переменчивые цвета и изящные линии, а также его способность сделать невообразимое вообразимым.

Лир, Э. Филин и Мурлыка. — Москва : Карьера Пресс, 2016.

Brett«Филин и Мурлыка» — книжка-картинка по одному стихотворению Эдварда Лира. В переводе Самуила Яковлевича Маршака оно известно как «Кот и Сова», но для иллюстраций Джен Бретт «Карьере Пресс» понадобилась новая версия текста. Хотя бы потому, что пол животных в маршаковском переводе указан не так, как на картинках: птица здесь — бравый парень в закатанных джинсах, готовый возить томную красавицу кошку хоть на тележке, хоть на лодке и всячески носить на руках (то есть на крыльях). Стоит отметить, что в оригинале местоимения у Лира нигде не указывают, какого пола подразумеваются персонажи. Далее вступают в силу гендерные стереотипы (которых, стоит заметить, Самуил Яковлевич был лишён — его нисколько не смущало, что серенаду в стихотворении поёт дама) и языковые коннотации: благодаря им читатели английского текста обычно по умолчанию считают кошку в этом стихотворении женщиной.

Так же трактует эту историю любви и художница Джен Бретт. Она рисует настоящий колониальный роман. Кошка Мурлыка одета в традиционное платье острова Мартиника, венчающий пару Индюк ― плантатором. Карибское море, по которому влюблённая пара плавает год и ещё один день, будто становится отдельным персонажем: за прозрачностью и переливчатостью его вод, за мельтешащими в них тропическими рыбами хочется следить столь же внимательно, сколь за главными героями. Поразительно, как гладко легла история, придуманная в Британии, на красочное буйство жаркой карибской природы. Впрочем, Лир мог представить себе и не такое.

  • Brett2

Стоит сказать два слова о новом переводе стихотворения. Сделал его Юрий Шипков, главный редактор «Карьеры Пресс» (он же перевёл две книги, о которых мы писали выше). При желании в переводе можно найти, к чему придраться, но свою основную задачу — сохранить важные для понимания иллюстраций детали и сберечь звучность и ритмический рисунок стиха — он выполнил.


Раз уж зашла речь об английской поэзии, стоит упомянуть ещё два новых сборника.

Кружков, Г. Чашка по-английски : по мотивам стихов Спайка Миллигана. ― Москва : Издательский дом «Нигма», 2016.

kruzhkovДля Британских островов Спайк Миллиган ― значительная фигура. Многостаночник комедии, он известен англичанам по множеству поприщ и проектов: он делал популярную передачу на радио, был участником комедийного телешоу «Q…» (прародителя знаменитого «Летающего цирка Монти Пайтона»), переписывал на свой лад произведения классиков, составлял многотомные мемуары, играл в театре. Его фонтанирующего таланта хватало и на то, чтобы писать для детей: он достойно продолжил дело, начатое его знаменитыми предшественниками ― корифеями нонсенса Эдвардом Лиром и Льюисом Кэрролом. Когда в 1999 году британцам предложили проголосовать за самое любимое юмористическое стихотворение, они выбрали произведение именно Спайка Миллигана.

У нас Миллиган известен благодаря Григорию Кружкову, который, вдохновившись его стихами, создал поэтическую книжку «Чашка по-английски». Впервые она вышла в 1991 году с иллюстрациями Андрея Бондаренко и переиздавалась лишь однажды ― в 1994-м. С тех пор многие из включённых в сборник стихотворений стали неотъемлемой частью нашей детской поэзии: и чашка, которая на вопрос, как вы зовётесь по-английски, говорит двусмысленное «кап, кап, кап!»; и слонёнок, который «ищет Африку, и он её найдёт», несмотря на козни полицейских, привязавших его ленточкой к столбу; и обжора, которому недолго на земле, увы, осталось жить, но всё-таки он просит: «Друзья, салату-оливье / Нельзя ли подложить?»

Как сам Кружков объясняет в предисловии, получившиеся на русском языке тексты трудно назвать переводами. Скорее, он их пересказал, «переиграл»: «Миллиган играет ― со словом, со смыслом, с читателем. И моя задача была та же самая: уловить его правила и включиться в игру». То есть добиться того же смехового, абсурдного эффекта, но уже средствами русского языка.

  • kruzhkov2

Издательство «Нигма» вовремя решилось переиздать сборник. То поколение, которое читало эти стихи впервые и проверяло их на «смехотворность», выросло в достаточной степени, чтобы авторитетно поделиться ими с нынешними детьми. В новом издании ― новые рисунки, созданные художником Евгением Антоненковым. Художник тоже «включается в игру». У него это получается чуть менее замысловато, чем у переводчика, но вполне современно и симпатично.


Если Кружков «играет» с произведениями одного поэта, то Елена Липатова составила своеобразную маленькую антологию англоязычной поэзии (в которую попала и одна прозаическая сказка, но о ней позже).

Липатова, Е. Жила-была леди : стихи и сказки по мотивам произведений английских и американских писателей. ― Москва : Октопус, 2016.

lipatovaСборник начинается со стихотворения Джорджа Каннинга, родившегося в конце XVIII века, а заканчивается стихотворением Майкла Розена, нашего современника, которого мы знаем по прекрасной присказке «Идём ловить медведя, большущего медведя» (если не знаем, то ― книга здесь, а послушать её на английском можно тут). Таким образом (очень пунктирно, но всё-таки) представлены два века английской поэзии, в том числе стихи Эдварда Лира, Р. Л. Стивенсона и ещё девяти менее известных поэтов. Но даже если мы о них никогда не слышали раньше ― не беда, так как составитель снабдил стихи каждого автора небольшим пояснительным текстом.

При этом Елена Липатова предупреждает, что на полноту и объективность её небольшой сборник не претендует: «Я пересказываю немного и только те стихи, которые меня удивили, заразили, восхитили». Слово «пересказ» тут неслучайно: как и Григорий Кружков, Елена Липатова не берётся переводить поэзию в точности, но старается «нащупать “нерв”, на котором держится стихотворение», ради чего «зачастую приходится жертвовать деталями».

lipatova2Единственное прозаическое произведение ― небольшая сказка ― из сборника почти не выбивается, поскольку принадлежит перу поэта. Это одна из четырёх сказок, написанных известным американским экспериментатором с формой стиха Э.Э.Каммингсом для своей дочери Нэнси. На русском эта лиричная аллегорическая история про старичка, бесконечно спрашивающего «почему?», никогда ранее не выходила.

Стараниями художницы Екатерины Костиной сборник превращается в книжку-картинку. С фантазией у иллюстратора всё в порядке: рисунки не просто следуют за стихами, но добавляют к их образам и смыслам множество новых, за чем всегда интересно наблюдать.


От стихов — к прозе. Поговорим о книжках для младших и старших подростков.

Ботева, М. Ты идёшь по ковру. ― Москва : КомпасГид, 2016.

boteva

«Ты идёшь по ковру» — третья детская книга Марии Ботевой. Первая выходила в пробной детской серии издательства «НЛО» в 2005 году (в ней были мерцающие, атмосферные, странноватые сказки); вторая — сборник повестей «Мороженое в вафельных стаканчиках» ― в 2013 году в издательстве «КомпасГид» (и мы подробно её хвалили). Новой книгой мы обязаны тому же издательству.

В сборнике две повести («Ты идёшь по ковру» и «Несколько кадров для дедушки»). Одна ― короткая ― про неразлучных подруг Ольку и Маринку, которым вдруг становится не так уютно друг с другом, как раньше. Видимо, одна из них взрослеет быстрее (или же просто иначе), чем другая. Вторая повесть ― про девочку Женю, у которой, по прихоти не всегда трезвого и не всегда спокойного отца, появляется собственный щенок. Постепенно из дополнительной проблемы (вдобавок к её и так не очень ясной и спокойной жизни) пёс превращается в символ стойкой любви и мягкого преодоления всех разногласий и бед. Самое важное в этих историях — что мы оказываемся «внутри» переживающих их подростков. И очутившись, волею автора, на месте другого человека, начинаем понимать его и принимать, каким бы он ни был, со всеми его поступками и привычками, пусть даже нелогичными или дурацкими. Персонажи Ботевой и сами это умеют, про окружающих людей они говорят обычно так: «Ну и ладно, если такой характер».

  • Boteva1
  • Boteva2

Вся проза Ботевой, даже когда это сказки, конечно же, не для детей, а для подростков ― не только потому, что её персонажи околачиваются где-то у кромки взросления, но и потому, что она замысловата по языку (он несложный, но необычный) и реальность в ней немножко сдвинута ― она вроде бы совсем как наша, только чуть более жутковато-чудесная. И хочется, чтобы читатель Ботевой был достаточно «зрелым»: мог не только смутно почувствовать это, но и сознательно оценить.

В новой книге, впрочем, соотношение другое: сюжет о взрослении выходит на первый план, магический сдвиг почти исчезает, а язык можно описать как речь подростка со всеми её особенностями, разве что подростка «музыкального», который хочет говорить не абы как, но свободно, красиво и играя. В целом, новые повести кажутся более крепко сбитыми, менее сбивающими с привычного толка, чем прошлые произведения, и более похожими на то, что принято считать «хорошей подростковой повестью». С Ботевой, правда, не совсем понятно, здорово это или хотелось чего-то другого. Персонажи из «Ты идёшь по ковру» сказали бы, наверное, что всем нравится разное, так что хорошо, что так получилось.

Обложку и иллюстрации к книге нарисовала Дарья Мартынова.


Грипе, М. Навозный жук летает в сумерках. ― Москва : Albus Corvus / Белая ворона, 2016.

gripe«Навозный жук летает в сумерках» шведской писательницы Марии Грипе выходил в 2004 году в издательстве ОГИ, так что однажды мы уже писали про эту книгу, но издать её снова «Белой вороне», конечно, стоило: в мире детской литературы не так много увлекательных детективных историй с двойным ― философским ― дном. Для Грипе это главное: заворожив читателя сказкой, заинтересовав напряжённой сюжетной линией, она заодно показывает ему, как непросто, неочевидно устроен мир. И что это устройство заслуживает того, чтобы начать о нём всерьёз думать.

Так же и с этой повестью. Трое подростков из шведской деревеньки по воле случая оказываются однажды вечером в саду старого поместья. Не успевают они и глазом моргнуть, как их втягивает в историю с кражей древнеегипетской про́клятой статуи, они вступают в контакт с необычными растениями, умеющими передавать сообщения из мира мёртвых, разбирают письма из старинного тайника, узнавая трагические судьбы и неординарные идеи людей, живших в поместье два века тому назад. И хотя все события развёртываются в быстром темпе и в захватывающей атмосфере мистической жутковатости, на самом деле мы наблюдаем вовсе не за ними, а за тем, как подростки осмысливают происходящее. Как они открывают для себя соотношения между информацией и правдой, любовью и силой, ответственностью и талантом. За ними следует и читатель. Кстати, к нему Грипе обращается напрямую: спрашивает в начале и в конце своего повествования: «Так почему же именно ты выбрал именно эту книгу, и именно сейчас?» Невольно задумываешься и так же невольно находишь ответ. Этакий философский «интерактив» ― что может сильнее поразить воображение юного читателя, трудно себе представить.

Перевела книгу Мария Людковская, а картинки нарисовала Виктория Попова, ранее иллюстрировавшая другую книгу Грипе, выпущенную тем же издательством, ― «Дети стеклодува».


Робинсон, Дж. Когда здесь была Марни. — Санкт-Петербург : Азбука, 2016. — (Почти взрослые книги).

robinsonА вот ещё одна мистическая история, но если шведская повесть была динамичной и остросюжетной, то книга английской писательницы Джоан Робинсон более мечтательно-задумчивая. Хотя без заброшенного поместья и тут не обошлось.

Анна, рано потерявшая обоих родителей и бабушку, растёт у людей, которых так и не научилась считать родными. Она по-своему любит их, но переступить через невидимый порог близости не может, да они и сами мешают ей это сделать своим хоть и заботливым, но по-взрослому суетливо-непонимающим поведением. Измученная невозможностью выразить свои чувства, сойтись хоть с кем-то из окружающих людей, в том числе со сверстниками, Анна почти заболевает, и её отправляют лечиться и отдыхать в Норфолкскую деревеньку на берегу морского залива. Анне это место и вправду подходит ― что может быть лучше для замкнутого подростка, чем мечтать, глядя на прилив, лазать по прибрежному болоту и ездить на лодке со старым молчаливым рыбаком? Кроме того, Анну манит дом на берегу ― смутно знакомый, будто виденный когда-то во сне. Постепенно она знакомится с ним, а заодно ― с живущей в нём девочкой Марни. Скоро они становятся настоящими подругами, хотя в их дружбе много загадок: играя с Марни, Анна забывает, где и с кем она живёт, в доме у Марни всё выглядит странным и старомодным, видеться девочкам можно только тайком, в пустынных местах… Марни будто не совсем реальная, но дружба с ней ― совершенно настоящая, иначе как бы она помогла Анне выйти из своего замкнутого мирка в мир внешний? А она ещё как поможет!

  • robinson2

Романтический, мечтательный дух повести в сочетании с атмосферой смутной тайны логичным образом привлекли внимание японских мультипликаторов. Анимэ «Вспоминая Марни», созданное режиссёром Хиромаса Ёнэбаяси, вышло на студии «Гибли» в 2014 году.

Хотя обложку книги издательство «Азбука» сделала в стиле анимэ, чтобы легче было связать повесть с мультфильмом, внутри оформление сдержанно английское: нечастые чёрно-белые иллюстрации и заставки к главам нарисовала Пегги Фортнум ― первый иллюстратор книг про медвежонка Паддингтона.

Перевела повесть известная писательница Мария Семёнова.

 

Наконец, несколько познавательных изданий. 

Гюс, П. Хронология. Путешествие сквозь века : от большого взрыва до наших дней. — Москва : Манн, Иванов и Фербер, 2016.

gyusКнига, изданная «Манном, Ивановым и Фербером» начинается, как и наша Вселенная, с Большого Взрыва. Он происходит в самом начале, ещё до титульного листа. Потом события разворачиваются стремительно: аммониты и трилобиты превращаются в окаменелости, динозавры вымирают, неандертальцы уступают место человеку разумному, который сначала строит мегалиты, потом основывает греческие полисы, постепенно превращающиеся в Римскую империю, а там уже рукой подать до Средних веков… Каждый разворот этой широкоформатной (около сорока сантиметров в высоту) книги посвящён определённому этапу в истории человечества. Пояснительные тексты к ним короткие (их перевела Мария Меньшикова), основную же часть информации нужно не прочесть, а разглядеть ― на забавных и подробных рисунках бельгийца Петера Гюса и подписях к ним.

Гюс создал книгу — «временную шкалу»: вместо цифр и дат на ней копошатся человечки, вырастают здания, завязываются сражения, создаются произведения искусства (познакомиться со стилем рисования можно на сайте художника). Как любая инфографика, такая шкала должна сократить время усвоения информации ― и здесь эта цель достигнута. Не претендуя на абсолютную точность и всеохватность, Гюс позволяет ознакомиться со всей историей человечества «за один присест». Это ценно, учитывая, что знания по мировой истории и культурологии обычно нагромождены в детских головах отдельными трудносоединимыми блоками. Но даже если не смотреть на книгу функционально, листать её просто весело и интересно.

Стоит отметить также, что заканчивается книга событиями самыми недавними ― теми, что мы только-только видели в новостях, вроде митингов с плакатами «Шарли ― это я» и катеров с беженцами, пересекающими океан. Надо признаться, что последние страницы потрясающи и поучительны даже для взрослых. На них хорошо видно, как за небольшой срок сильно изменились наука, культура, техника, и как мало это повлияло на способность людей жить друг с другом в мире.


Топелиус, З. Жемчужина Адальмины. — Москва : Арт Волхонка, 2016. — (Истории для театра).

topeliusКнига открывает новую серию издательства «Арт Волхонка»«Истории для театра». Задумка необычная: в основу серии лягут те произведения, которые получили известность как театральные постановки. Книги будут рассказывать об их сценической судьбе и о том, как литературное произведение превращается в спектакль. «При этом, ― говорится в издательской аннотации, ― в пространство книги врывается волшебная атмосфера театра: ведь роль иллюстраций играют здесь эскизы костюмов и декораций». Красоте и изобретательности этой идеи можно только порадоваться.

«Жемчужина Адальмины» (по мотивам одноимённой сказки Захариуса Топелиуса) стала первым спектаклем, поставленным Наталией Сац в Московском театре для детей. Именно ею в июле 1921 года «открыли» театр, ведь «в ней было всё, что необходимо хорошему детскому спектаклю, — яркие образы, необыкновенные превращения, борьба добра со злом и, конечно же, торжество добра и правды в финале».

topelius2Эскизы декораций и костюмов нарисовал художник и архитектор-конструктивист Александр Веснин. Невероятно интересно увидеть, как ярко, современно и уместно выглядят эти авангардистские наброски в качестве иллюстраций. Красочные, объёмные, в меру живые и в меру условные, задающие тон и ритм, но оставляющие большой простор воображению, они будто дождались того времени, когда их эскизовая небрежность «читается» как непринуждённость, а геометрическая абстрактность одновременно и понятна, и необычна.

Кроме самой сказки в пересказе А.И.Любарской, в книге можно найти также короткие справки обо всех участниках «действа» (Захариусе Топелиусе, Наталии Сац, Александре Веснине), фотографии первой постановки спектакля, а также текст пьесы, написанный Иваном Новиковым специально для детского театра. По нему отлично видно, что нужно сделать с литературным текстом, чтобы из книжки он «шагнул» на сцену. Столь же хорошо видно, как время, для которого предназначается произведение, расставляет в нём акценты: «Безвольный, неумный царь, сонливая царица, ловкий, жестокий палач» становятся действующими лицами пьесы. Вообще, в этой книге всё получается действительно как в театре: сплошные переодевания, перевоплощения. Сказка становится пьесой, эскиз костюма — иллюстрацией, изображающей персонажа, и однажды поставленный спектакль ― увлекательной историей.

Книга получилась почти идеальной по уровню оформления и подготовки материала, за одним небольшим недочётом. Автором литературного пересказа «Жемчужины Адальмины» в книге указана О.А.Любарская, хотя очевидно, что имеется в виду переводчик и редактор Александра Иосифовна Любарская, а в середине сказки пропущен небольшой абзац.


Издательство «Белая ворона» продолжает знакомить нас со шведскими детскими книгами о природе. Это логично ― климат и растительность Швеции примерно совпадают с климатом и растительностью, привычными для средней полосы России. Ну, а о том, что Швеция ― страна с выдающейся детской литературой, не стоит и напоминать.

На сей раз издательство выпустило две книги о девочке по имени Линнея. Написаны они Кристиной Бьорк, а иллюстрации выполнены Леной Андерсон, знакомой нам по вышедшей чуть ранее книге «Круглый год».

Андерсон, Л., Бьорк, К. Календарь Линнеи. ― Москва : Albus Corvus / Белая ворона, 2016.

andersonШвеция знакома с Линнеей уже давно: в середине 1970-х годов небольшие истории о ней и её занятиях появлялись отдельной рубрикой на детской страничке шведской газеты «Dagens Nyheter». Со временем она стала так популярна, что авторы решили сделать про неё книгу. Своё имя Линнея получила в честь цветка (линнеи северной), а тот, в свою очередь, был назван по фамилии открывшего его шведского учёного Карла Линнея. Конечно же, авторы не случайно дали своей героине такое имя. Линнея любит растения: наблюдать за ними, сажать их, плести венки, делать поделки. В «Календаре» у Линнеи есть занятие на каждый месяц года: в феврале она пересаживает комнатные растения, в апреле сеет рассаду для своего огородика, в мае начинает сушить гербарий, в августе собирает урожай и развешивает в доме душистые букеты. Два взрослых друга ― садовник на пенсии Блумквист и владелец небольшого садика Калле Краскен ― объясняют Линнее всё, чего она о природе ещё не знает. Например, что у каждого растения есть двойное латинское название или что можно сварить вкусный суп из крапивы.

  • Linneya2

Занятия Линнеи не ограничиваются растениями: из «Календаря» можно узнать, как и чем подкармливать городских птиц зимой, как сделать воздушного змея, смастерить несложные, но милые поделки-подарки из подручных материалов и как собирать и красиво хранить в комнате памятные мелочи (найденные, например, на берегу моря).

Из года Линнеи получилась полезная, уютная, в меру спокойная, в меру увлекательная книжка. Со шведского её перевала Екатерина Чевкина.

Андерсон, Л., Бьорк, К. Линнея в саду художника. ― Москва : Albus Corvus / Белая ворона, 2016.

anderson2В следующей книге про Линнею Бьорк и Андерсон объединили любовь к растениям с любовью к изобразительному искусству. И сошлись эти два увлечения на фигуре импрессиониста Клода Моне. Чтобы рассказать о нём, о его картинах и жизни, они отправили свою маленькую героиню во Францию ― посетить дом художника и побродить по саду, который он столь часто изображал на своих полотнах. Так что это ещё и книга-путешествие. Вместе с Линнеей и её другом садовником Блумквистом читатели отправятся в Париж, посетят несколько музеев, посмотрят на картины, примерно разберутся в том, что такое «импрессионизм», и погуляют по саду Моне, рассматривая цветы и узнавая детали его биографии.

Перевела книгу Елена Дорофеева.

Ольга Виноградова

О шалостях и магии, о животных и космосе, об искусстве, еде и огороде.