Ефим Честняков. Ах, дети милые…
Сборник стихов, прозы, сказок уникального костромского художника, писателя, мыслителя Ефима Васильевича Честнякова (1874–1961) подготовлен сотрудниками Костромского музея-заповедника. Это результат многолетней кропотливой работы по сбору, реставрации, осмыслению творчества художника, чьи удивительные, подчас таинственные, полные глубокого символизма картины сегодня находят всё больше почитателей.
Открывается сборник стихотворением о родной деревне Честнякова – Шаблово (ударение на первый слог), в которой он родился и прожил практически всю жизнь «Вот Шаблово в красе родной и в солнечных лучах передо мной…» Словесное описание деревенских домов, утопающих в зелени садов, многочисленные родники и ручьи, которые впадают в речку Унжу (в стихотворении звучит диалектное «ричка»), – всё это сопровождается зарисовками самого села и жанровой картинкой: девица стирает в колоде рубахи. В левом верхнем углу – текст, ещё дореформенный, с «ерами» и «ятями», в котором сказано: «Беря (видимо, имя девушки) моет рубахи на ричке в колоде». На следующем развороте – стихотворение о повседневном быте крестьян: вставали рано, и каждый приступал к своим повседневным обязанностям. Мужчины ремонтируют орудия труда, снаряжение, плетут лапти, отправляются в лес за дровами, женщины носят воду, готовят еду, кормят домашнюю живность, доят коров. Дети помогали по хозяйству, играли в разные игры, слушали сказки дедушек и бабушек. Всё это выразительно и красочно изображено на рисунках Честнякова. Мы видим портреты деревенских ребятишек, сцены из крестьянской жизни: семья чаёвничает у самовара, дедушка с внуком сидят у костра, на котором в котелке кипит похлёбка, дети пускают самодельные плотики в ручье…
Ефим Честняков. Ах, дети милые…
В главе «Засвети-ка лучину, Ефим» рассказывается о том, как Честняков после окончания начальной школы и уездного училища поступил в учительскую семинарию, по окончании получил звание народного учителя и начал работать в школах Костромской губернии: в самой Костроме и окрестных сёлах. Учебников не хватало, и молодой учитель стал собственноручно изготавливать учебные пособия – рукописные книжки со своими рисунками. Это небольшие, в стиле учебных книг К. Д. Ушинского «Родное слово» и «Детский мир», рассказы для детей об окружающем мире, в основном – о крестьянском образе жизни. Обращают на себя внимание необычные имена детей: Геля, Путя, Русовуля… Честняков использовал образы и слова, привычные для своих земляков, кологривских крестьян: угород (огород), мисяц (месяц), красленький (красненький) и множество других, ещё более экзотических для современного слуха. Все они объясняются дважды: на той же странице, где упоминаются, и в словарике в конце книги. Ефим Честняков прекрасно владел литературным языком, но считал, что необходимо сохранить для потомков народную речь, музыкальностью и образностью которой он неизменно восхищался. Благодаря его трудам мы знаем, как звучала речь костромских крестьян в конце ХIХ–начале ХХ века.
Рассказы и сказки Ефима Честнякова живописно изображали и крестьянскую жизнь, и повадки обитателей костромских лесов и полей – птиц, зверюшек. Все эти небольшие, но выразительные тексты несли и педагогическую нагрузку: давали детям образец достойного поведения, отзывчивости, взаимовыручки, трудолюбия.
Ефим Честняков работал учителем в селе Углец недалеко от города Кинешма, который был крупным промышленным центром - в нём кипела культурная жизнь. Местная интеллигенция организовывала литературные и музыкальные вечера, ставила любительские спектакли, а Честняков с энтузиазмом делал для них декорации и даже играл в них. С детства он увлекался рисованием, совершенствовал своё мастерство, много рисовал портреты своих учеников, репродукции с которых приведены в книге. Друзья собрали средства на учёбу талантливого художника-самоучки, и Честняков отправился в Санкт-Петербург, стал посещать занятия в студии М.К. Тенишевой и Высшем художественном училище при Академии художеств. Три года Честняков учился живописному мастерству в столице, но в 1905 году, когда грянула первая русская революция, да ещё и отец заболел и нужно было помогать старикам и младшим сёстрам, Ефим вернулся в Шаблово.
В 1913-м вновь предоставилась возможность пожить в Петербурге. Ефим Честняков общался со многими выдающимися представителями искусства того времени: с Репиным, Шаляпиным, Чуковским… Благодаря хлопотам К.И. Чуковского отдельной книгой вышли сказки Честнякова «Чудесное яблоко», «Иванушко», «Сергиюшко», с иллюстрациями автора. Но началась Первая мировая война, потом Февральская и Октябрьская революции, и Честняков принял решение навсегда вернуться в родной край, где мечтал создать «универсальную крестьянскую культуру», сохранить традиции русской деревни. Свою миссию он видел в том, чтобы своим искусством помочь крестьянам изменить жизнь к лучшему. «Искусство постигает всё. Учился и вот живу дома… Я думаю: засвети-ка лучину Ефим!» – писал Честняков в одной из своих рукописных книг (пунктуация автора сохранена).
|
За лучиной ночью тёмной |
Вот тогда и начали рождаться знаменитые сегодня картины Ефима Честнякова, в которых реальное и фантастическое причудливым образом переплеталось, вызывая изумление и восхищение. Его картины – словно окно в чудесный мир, открытый фантазии и мечте. Вот «Детские забавы». Вроде бы обычная реалистическая зарисовка снежного зимнего дня в деревне. Но если посмотреть внимательнее, в стогах сена, стоящих возле избушек, – окошки со ставнями, какие-то приставные лесенки, у одного стожка даже нарядный храмовый портал, который воспринимается как портал в иную, волшебную реальность.
В сборнике есть большая сказка «Ручеёк», написанная как бы от лица ручья, который берёт своё начало на окраине деревни Шаблово и устремляется через окрестные поля, леса, просёлки к большой реке. По пути ручеёк много примечает, описывает, общается с местными ребятишками и даже фантастическими существами – русалками. Вот он наблюдает крестный ход накануне Афанасьина дня, как называли в деревне православный праздник в память преподобного Афанасия Афонского. Упоминание это неслучайно: в деревне Шаблово часовня была освящена в память этого святого, это престольный праздник. С какой любовью и теплотой говорится о нём в этой поэтичной сказке!
Завершается повествование в этой сказке-были осенним праздником сбора урожая – Фроловым днём, который отмечается 31 августа. В Кологривском уезде он сопровождался … колядками. Старинная местная традиция позволяла колядовать не только в зимние святочные дни, но и в конце лета, в ознаменование окончания жатвы. Только зная этот факт, можно понять, что изображено на картине Честнякова «Праздничное шествие с песней. Коляда». Удивительная, как и всё творчество этого художника, картина. Без комментариев, сделанных составителями сборника, её понять трудно. Это сложно организованное живописно-театральное действо, синтез визуальных образов многочисленных персонажей (среди них есть и представители костромского фольклора, домовые), – и самого текста колядки, которую исполняют ряженые.
В 1920-е годы Ефим Честняков организовал первый, как сказали бы сегодня, детский культурный центр в родном Шаблово. Односельчане всем миром построили из старого овина двухэтажный дом, в котором Честняков учил детей рисованию, лепке, проводил уроки знакомства с окружающим миром, открывая ребятам красоту природы, воспитывая бережное отношение к ней. А ещё – придумывал сценарии театрализованных праздников, в которых дети играли разные роли. Недаром на его картинах частый сюжет – театрализация, в которой участвуют все жители села, но в главных ролях – дети, одетые – кто рыцарем, кто древним старцем. Причём, Честняков считал, что грим вреден для детской кожи, и мастерил маски, которые юные актёры надевали во время представления. Так что не зря Ефима Честнякова называли «рыцарем сказочных чудес»: он стремился разбудить в детях (да и во взрослых) фантазию, считая её движущей силой творческой жизни. Он сам изготавливал для своих театрализаций декорации, костюмы, делал из глины куколки, которые называл «глинянки», с помощью которых, как в кукольном театре, дети под его руководством разыгрывали разные сценки. Глиняные фигурки носили портретное сходство с жителями Шаблово, по ним можно изучать историю костромских деревень, особенности народного костюма…
Перед каждым поэтическим и прозаическим произведением Честнякова есть небольшой исторический комментарий от составителей сборника, где кратко рассказывается о бытовых особенностях сельской жизни, сообщаются факты биографии Ефима Честнякова. Последние годы жизни Честнякова прошли в нищете, но он продолжал работать, рисовал картины на подручном материале (например, на клеёнках), а односельчане, которые его очень любили и, как могли, помогали, сохранили его произведения. Благодаря энтузиастам Костромского музея-заповедника, которые уже после смерти Ефима Честнякова обнаружили его удивительные картины, свидетельствующие о незаурядном таланте художника, благодаря поддержке известного реставратора Саввы Ямщикова ещё в советское время были проведены выставки Честнякова, а затем открыт дом-музей в его родном Шаблово.
В романе «Облачный полк» Эдуард Веркин создаёт запоминающийся образ чудака-художника, философа и немного провидца, Чистякова, прототипом которого был Ефим Честняков. После выхода в свет книги «Ах, дети мои милые…» наверняка интерес к творчеству «костромского Леонардо» будет расти.
Честняков Е. «Ах, дети милые…» : стихи и сказки с рисунками и картинами автора / Ефим Честняков. – Кострома : Костромской музей-заповедник, 2025. – 191 с. : цв. ил.
Читать по теме:
